• Выиграй отдых в ОАЭ!

Наталья О’шей

«На огромных каблуках по сцене не поскачешь»
«Женские секреты», январь 2008

Текст: Карина Ивашко

Хелависа или Наталья О'Шей (31). Идейный вдохновитель и солистка неофолк-группы «Мельница» (популярной среди продвинутой публики — билеты на концерт пытаются перекупить еще на дальних подступах к залу)… Вокалистка группы «Кланн Лир»… Поэт. Композитор. Преподаватель. Ученый… Кто еще?!

Так как же вас все-таки величать — именем, данным родителями, или псевдонимом?

Как вам нравится. Я не заморачиваюсь. Хелависа — сценическое имя. Это то существо, которое пишет музыку, поет на сцене…

Почему вы с таким воодушевлением взяли себе псевдоним ведьмы да еще и, в определенном смысле, неудачницы — ведь она безуспешно пыталась соблазнить сэра Ланселота?

Я взяла псевдоним не потому, что она ведьма, а потому что на гравюре, где изображена Хелависа, она на меня очень похожа: не только лицом, а и пластикой. У меня в юности была манера в разговоре выставлять руки, как тираннозавр. Вот у нее такие же угловатые жесты.

То есть тот факт, что она ведьма, и тем более неудачница, — это номер восемь. Ну, что делать? Так сложилось — я стараюсь быть более удачливой, чем она.

Итак: певица, автор песен, лидер неофолк-группы «Мельница», солистка группы «Кланн Лир», арфистка (причем речь об игре на ирландской арфе), лингвист, кандидат филологических наук, преподаватель МГУ и Тринити-колледжа в Дублине, член трех европейских научных сообществ… Что-то еще?

Начинающий модельер.

Как правильнее было бы о вас сказать: вы едины во множестве лиц или в вас живет множество людей?

Наверное, второе. Это мои инкарнации («воплощение в теле». — Прим. авт.) Меня в свое время очень занимало… Если бы я была, например, кошкой, у которой было бы девять жизней, то все эти жизни можно было бы прожить совершенно по-разному. И, наверное, я подсознательно это и делаю. У меня есть жизнь лингвиста, которой я живу: преподаю, пишу статьи, монографию — у меня грант РГНФ (Российского государственного научного фонда). Вот вчера делала доклад в университете на ученом совете… Работы много. И все это я люблю.

Есть жизнь певицы и арфистки. Есть жизнь жены, что тоже отнимает достаточно много времени. Сейчас еще начала рисовать эскизы модельной коллекции — попытаемся это дело запустить вместе с подругой-модельером. Могла бы быть жизнь йога. Всадника — специалиста по выездке. Альпиниста. Наверное, это все-таки инкарнации, а может быть, реинкарнации тоже где-то затесались, потому что очень многое мне приходит — недаром я занималась исторической реконструкцией. Долго и тщательно. И мне была очень близка идея: вдруг я реинкарнация женщины из X века, из Дублина?

Как вы с ними со всеми справляетесь? Кто-то ведь, наверное, требует большего внимания к себе?

Они распределились. Все занимаются своими делами, в сферы друг друга не лезут и никому не мешают. Правда, периодически Хелависа пытается залезть в гардероб преподавателя МГУ, но ничего — мы с ней справляемся.

Так и есть — разнятся. Начнем с Наташи… В кругу семьи и друзей я либо валяюсь на диване, либо лезу в горы, поэтому основной стиль Наташи — это горные ботинки (пластиковые — чтобы совсем круто), флиски (это важно — у меня целая полка флисок: есть флиска, на которой написано «Монблан», есть — «Гриндельванд», финская есть, ирландская, — я их очень люблю и привожу из разных мест «боевой славы»)… Мягкие джинсы или походные штаны, майки из TopShop со странными принтами… То есть совершенно casual.

Преподаватель МГУ. Это, конечно, длинные широкие серые брюки, а лучше всего брючный костюм (у меня есть костюм-тройка — серый твидовый, с жакетом на ремне, с облегающим жилетом). И, наверное, к этому я надену тоже все серое — разных оттенков и фактур, камуфляжный шарфик и, скажем, лаковые туфли. Туда же (в гардероб преподавателя) серое шерстяное платье. (Пожалуй, его я надену с бледно-розовыми туфлями.)

То есть весь преподавательский гардероб большей частью серо-розовый или сине-белый. Возможны также черный, бежевый, кремовый. Ярких цветов там нет, потому что это не нужно. Нужно, чтобы студент, с одной стороны, был тобой очарован, а с другой стороны, не отвлекался на какие-то яркие пятна. Важно, чтобы образ получался цельный. Поэтому у меня как у преподавателя много трикотажных платьев — чтобы силуэт не разбивался, а главное, не было мельтешения. Можно надеть розовый «мешок» — у меня есть такой — бледно-коралловый… Если костюм (пиджак и юбка), это тоже должно быть цельным. (В моем случае — лиловый твидовый.) Очень хорошо сарафан.

Это, скорее, вещи элегантные, хотя у меня, конечно, все с подковыркой — камуфляжный шарфик или роза безумная на лацкане.

В общем, костюм, платье, ровный силуэт — вот стиль преподавателя. В «Кланн Лир» я обычно не сильно заморачиваюсь над тем, что надевать. Часто мы с коллегами решаем, в чем быть: к примеру, все приходим в клетчатых пиджаках. Или у нас был период, когда мы выступали в тельняшках. Тоже прикольно. В принципе в «Кланн Лир», поскольку во время выступления я всегда сижу на сцене за арфой, можно просто надеть платьице в цветочек 40-х годов, и все будут очень рады. Такие вещи я с удовольствием ношу.

Я в свое время очень много шила. Сейчас, к сожалению, просто не хватает времени, но раньше мы с бабушкой раскурочивали журнал «Бурда», все меняли — просто кардинально — и делали одну модель из трех. Все выкройки меняли под меня, потому что я высокая и худая — мне нужно талию удлинять, очень сильно ее ушивать, скруглять бедро, высить грудь, — в общем, если просто шить по выкройкам из «Бурды», это будет ужасно. Все приходилось сажать по фигуре, и мы пошили очень многое: несколько подкладочных вещей, безумные платья в цветочек… Знаете, материал «искорка» (шелковый джерси) — у нас было несколько отрезов иранской ткани… Поясню, о чем это я… У Мадонны был клип, где она в красном платье идет среди бабочек. Мне ТАК нравилось это платье — боже мой! И я отрыла из дивана «искорку» (голубую — в ветках сирени), и мы сделали платье, как в том клипе. Я его очень люблю, хотя оно такого дурацкого вида — в нем хорошо бросаться на шею военным. Когда мой муж уезжал на учения — при параде, в аксельбантах, в форме, в берете, — мне было так жалко его отпускать, и я в этом платье бросалась ему на шею. И думала: боже мой, как это красиво! (Смеется.)

Какой стиль вы выбираете как модельер?

Эскизы я действительно нарисовала, и сейчас у меня как раз подруга работает над ними. Сказала, что добавит что-то от John Galliano, на что я с усмешкой ответила — ну, давай. А вообще я на Гальяно обиделась в прошлом году: он сделал сумку, которую я очень хотела, но не могла позволить себе купить. Она сизая, из твердой кожи, с деталями наподобие кольчуги по кругу сумки — просто Жанна Д'Арк! И стоила она тысячу фунтов. Я пришла к Гальяно и сказала: «Ты паршивец! Это типично хелависная сумка, но я не могу ее купить — у меня нет тысячи фунтов». Я объявила ему джихад.

Если попытаться определить стиль, то коллекция получилась семидесятнически-готическая. Там много силуэтов 70-х: с высокой талией и клешами, есть комбинезон — просто сумасшедший… С другой стороны, много красивых, якобы средневековых, рукавов.

Придумывая эту коллекцию, я представляла себе сказку «Кот в сапогах». Это вообще мой любимый персонаж — я даже в детстве обожала надеть сапоги и шляпу. С тех пор так и люблю ходить — это мое. (Только мыши во рту не хватает, чтобы хвостик свисал.)

Все помнят, что в конце сказки маркизу Карабасу достался замок, и он женился на принцессе. Что было дальше? Они переезжают в этот замок, и принцесса смотрит гардероб великана в поисках парадных шелковых рубашек — с воротниками, с манжетами… (У меня дед служил во флоте, и у него были роскошные флотские шелковые рубашки цвета жирной сметаны. Мне так они нравились: одну из них я все-таки перешила под себя). Вот принцесса так и поступает, перешивая эти рубашки. Что она может сделать? Поддернуть рукав, завязать пояс, а в итоге получается платье с круглыми рубашечными подолами. То есть реконструкция средневековой мужской рубашки. Плюс к этому добавили всяких шнуровок — готики — и немножко от стиля семидесятых. Вот такое что-то. Я ОЧЕНЬ надеюсь, что это получится. Мне кажется, у нас в России пока плохо обстоит дело с маленькими модными линиями — в данном случае я опять же ориентируюсь на свою любимую Британию, где с этим хорошо. А потому мы постараемся это сделать. Я надеюсь, что люди, которые любят мою музыку, будут приходить на мои концерты в МОЕЙ одежде. Это будет супер! Лучший комплимент. Я уже показала эскизы своим подругам, и реакция была: «Да, я хочу вот это платье!.. А я это! Оно прямо для меня!»

Мы ничего не оставили без внимания? Когда вы поете сольно, на стиле это как-то отражается?

А! Да. Если я пою сольно, наверное, это единственные моменты, когда я надеваю коктейльные платья. Честно говоря, я очень люблю носить всякие Karen Millen — такое все изысканно-прикольное. Одно время я пела в них в «Мельнице», но поскольку музыка драйвовая — на огромных каблуках по сцене не поскачешь. А тут я сижу за арфой, одна (ну, пара парней рядом) — тут, конечно, можно позволить себе коктейльное платье и босоножки с перьями.

Известно, что в вашей жизни был период, когда вы общались с толкиенистами и участвовали в рыцарских турнирах. Что вас привлекало в этих действах?

Одно дело — толкиенистская тусовка (ролевые игры), а другое — историческая реконструкция, потому что, на мой взгляд, это гораздо серьезнее и интереснее. Реконструкция быта, одежды, доспехов — это занятие практически историей. Это значит, что в идеале в реконструкторском клубе должны быть историки, филологи, певцы, швеи, вышивальщицы, кузнецы, ювелиры… И, естественно, историческая реконструкция тесно связана с таким спортом, как историческое фехтование. И это мне было страшно интересно и с точки зрения моего профессионального интереса как филолога, и как возможность попробовать себя в роли инкарнации моей Гудрун. А толкиенистская тусовка… Конечно, в тот момент, когда я поступала в МГУ, все любили Толкиена. Был самый бум, все читали его взахлеб. Но ролевые игры на местах в лесу я люблю не очень — для меня здесь слишком силен момент моделирования. Мне даже интереснее совсем моделированные игры, которые играются за столом. В свое время я работала консультантом как раз по составлению ролевых игр для компаний, когда набирается новый коллектив и людей прогоняют через игровой модуль. Это очень востребовано. Смотрят, может ли человек быть другим персонажем, как он будет действовать. Хорошая зарядка для ума, хорошие психологические упражнения — они раскрепощают. Помогают найти себя и свое место в жизни.

Уж коли вы опять вспомнили реконструкцию и вашу Гудрун, расскажите о ней…

Это был образ знатной дамы рыцарского Дублина X века — с ней связана масса скандинавских мифов, поэтому я хорошо представляла себе ее манеру поведения, стиль одежды. То есть именно эту женщину я имела в виду, когда делала свой костюм.

Будучи знатной, Гудрун носила шелк (тогда в Москве можно было найти домотканый шелк). У нее была светлая рубаха нижняя, серо-зеленая туника, юбка коричневая. Все вышито шелковыми нитями ручного прядения, использовалось золотное шитье, бусинки — костяные, деревянные, немного жемчуга речного. Ко всему полагались бретели, юбки, шнурки, пояс — все ручного шитья — либо на дощечке, либо с бердом (это ручной станок), был тонкий кожаный плащ с оторочкой по вороту из натурального меха. Косынка была на голову, ботинки сделали мне скорняки из нашего клуба (исторически аутентичные ботинки) и украшения. Масса серебра, бус, ножичек, свешивающийся с пояса, мешочек с рунами, поскольку она тоже была чуть-чуть ведьмистая… Все эти фибулы, подвески, кольца я собирала в Британии, Скандинавии… В общем, костюм очень красивый, но ходить во всем этом нужно степенно — медленно и печально.

Сколько же на это ушло времени?

Много! Одна вышивка, тканье — полгода постоянной работы. И это на один костюм, а я сшила три! И трижды занимала первое место на турнирах «Меч России» в номинации «Реконструкция западноевропейского женского костюма».

Иногда, когда выезжаю с друзьями на реконструкторские тусовки, я все это чищу, глажу, надеваю, но это пройденный этап — я эту инкарнацию прожила.

Переодевания уносят в другие миры?

Зависит от того, какое это переодевание. Скажем, если я готовлюсь пойти с мужем на Венский бал (что бывает в нашей жизни: мужу по работе периодически приходится ездить в Вену зимой, а быть в Вене зимой и не сходить на бал — это даже как-то странно), тогда да. Естественно, когда я надеваю бальное платье, зашнуровываюсь, по-другому держусь, я попадаю в совершенно особый мир. Паркет Хофбурга, по которому нужно кружиться в венском вальсе под живой оркестр, исполняющий Штрауса, — это что-то феерическое! Я сама не верю в то, что это происходит, — так это красиво! К счастью, я занималась бальными танцами (рок-н-роллом, фламенко)… А что касается нарядов, у меня есть парочка бальных платьев: одно — Escada, а другое (бархатное) даже сшито собственными руками.

Возвращаясь к вашему псевдониму. Вы в себе от ведьмы что-то ощущаете?

Не знаю, как это называется… Ведьма, не ведьма… Хоть горшком назови — только в печку не ставь. У женщин нашей семьи бывают… всплески паранормальных особенностей. У нас, практически у всех, зеленые глаза — по женской линии… Гадостей я стараюсь, конечно, не делать — слежу, чтобы не дай бог не подумать о ком-то плохо и не сглазить. Не хочу проклясть кого-то сгоряча.

У вас муж-ирландец. Каково быть его женой?

Хорошо. У меня муж — красавец. Но не могу сказать, что он делает что-то не по-русски.

А то, что он дипломат?

Да уж, приходится мотаться по свету. А это лотерея — неизвестно, куда пошлют. Есть странное заблуждение насчет того, что «дипломаты гребут деньгу лопатой». Да не гребут! У нас кошмарный кредит за дом в Дублине. Каждый раз на новом месте приходится квартиру обставлять! Это ужас! Бесконечные переезды, сборы.

А где все-таки ВАШ дом?

Дом у меня размазан. Есть дом в России, есть — в Женеве… В общем, ТАМ, где мои арфы, мягкие игрушки, уздечка и горные ботинки.

Сейчас мы живем в Женеве — у меня с крыши Монблан видно. Я хожу туда с ковриком и медитирую на Монблане. Такие позы начали получаться! В московской квартире я никогда бы этого не сделала.

Горы — это такая эйфория! Я даже ловлю себя на мысли, что я просто сюда спускаюсь концерты попеть (а не наоборот), и на самом деле место мое на леднике. Я ТУДА должна возвращаться, как к себе домой. Восхождение, рассвет… Синее небо и белые снежные шапки, чуть только наливающиеся персиковым цветом… Божественно!

Грузинская помолвка и венчание в Ирландии — вполне в вашем стиле…

Грузия — наша любимая страна. Там у нас масса друзей, и альпинизм наш начался с Кавказа. Поэтому, когда мой муж придумал сделать мне предложение, у него, насколько я понимаю, даже сомнения не возникало, где это делать. Он повез меня под Тбилиси, в Мцхету, поставил на обрыве возле монастыря Джвари (где Мцыри воспитывался) — поставил так, чтобы я видела, как там высоко, и спросил, выйду ли я за него замуж? Я посмотрела вниз и… конечно, сказала «да». (Смеется.)

Медовый месяц мы тоже провели в Грузии… То есть у нас гражданская свадьба с походом в ЗАГС была в России, а потом как раз пришло время переезжать в Ирландию (Джеймса туда отправляли, а я получила грант ирландский), и там у нас было красивое католическое венчание. Причем мы получили разрешение епископа, поскольку я православная… Договорились с православным священником в Дублине — он прислал нам венцы… А еще были традиционные языческие ирландские элементы типа креста, сплетенного из камыша. Все было красиво. А банкет завершился традиционным ирландским сейшном, где все пели. И у нас был второй медовый месяц — мы уехали в Уэльс и лазили по горам!

В общем, песен в мажоре с замужеством у меня прибавилось.

В чем секрет такого буйства энергии и многообразия сфер творческой реализации?

Лучший отдых — перемена деятельности. И спортом надо заниматься. Без него никуда. Моей любимой йогой, например. Она мне всю жизнь помогает: сначала с равновесием (в юности у меня были большие проблемы со здоровьем — стоило чихнуть, меня сносило), потом — в пении (когда я пришла к педагогу по вокалу, оказалось, у меня есть все мышцы нужные). Йога вообще всю жизнь делает легче. Никакую гадость есть не хочется, если занимаешься йогой. Ну не хочет организм пива и чипсов, а хочет морковку, свежей рыбки и зеленого чая. Хороших упражнений и медитации… «Новизна плюс стресс» — неплохая формула. Только стресс совсем не такой, когда смотришь анализ крови и падаешь в обморок, а легкий аврал, когда срочно надо суетиться.

Я вот заявку на грант РГНФ решила написать за четыре дня до окончания срока подачи документов — от компьютера не отходила. На что надеялась?.. А ведь выиграла! Стресс сработал.

Если бы вдруг вам пришлось выбирать единственное занятие на всю жизнь — на чем бы вы остановились?

Думаю, я вообще бы все бросила и начала что-то совершенно новое, потому что выбирать из того, что я делаю сейчас, было бы очень больно. Я, к примеру, профессионально занялась бы верховой ездой. Или стала инструктором по йоге. Или модельером. Или пошла бы в ООН в Совет по охране природы и стала бы защищать барсов и леопардов. Мне за них больно и обидно.

О чем вы мечтаете? Какие планы строите на обозримое и необозримое будущее?

Я хочу перевезти в Москву свою лошадь. Хочу, чтобы были деньги на то, чтобы содержать ее здесь. (Просто так случилось, что мне подарили лошадь, а она в Омске.) Да, хочу лошадь, собаку, двоих детей — больше не хочу. Хочу записать очень много пластинок, стать модельером — запустить свою линию, хочу, чтобы «Мельница» вышла на международный уровень, чтобы мой муж стал послом, чтобы мама и бабушка не болели и бабушка смогла бы навестить меня в Женеве и Дублине, и, наконец, чтобы китайские браконьеры перестали убивать леопардов!

Я мечтаю о том, чтобы все большие кошки из Красной книги перешли на зеленые странички. Это мои любимые животные и, по-моему, одни из самых красивых созданий природы. Надо, чтобы они жили.

«Новая музыка древнего мира» — так вы определяете философию группы «Мельница»…

Мы вытягиваем то, что было актуально для древних, и показываем, что это актуально и сейчас. Мифологическое сознание и сейчас у всех есть, но мы не поем на древних языках, поэтому это НАШ фольклор. А для меня написание песни — это практическая магия. Стеклышко к стеклышку, звук к звуку — я складываю витраж.